Наталья Дроздова: «Тольяттинское Обозрение», спасибо за правду

2 января 2013, 10:02

О скандальной ситуации вокруг театра «Колесо» и незаконном увольнении народной артистки России Натальи Дроздовой газета "Тольяттинское обозрение" писала с самого начала конфликта. Писала о том, что за этим скандалом стоит банкир Вавилин. «Пожалуй, «ТО» - единственная газета, которая не побоялась опубликовать правду. Спасибо вам за правду», - говорит Наталья Степановна Дроздова.

Рвется нить между «Колесом» и его основателем.
Вот здесь, на столике справа, скорее всего, стояли бесконечные букеты от поклонников. Нынче – коробочка с лекарствами: на утро, на вечер, на каждый день. Появилась она здесь недавно: после перенесенного Наталье Степановной гипертонического криза. И как мы с ней посчитали, что отделалась она от сердечной беды еще легко. За несколько дней до внезапного увольнения из театра, который стал хлестким ударом и по личности народной артистки, и по ее здоровью, любимый пес алабай Дамир скончался в одночасье. Ветеринары сказали, от сердечного приступа. И это тот самый случай, когда собака отводила беду от хозяйки, брала болезнь на себя, как умела, как смогла…

А мы специально загадали встречу с Натальей Степановной Дроздовой под Новый год, чтобы уйти от темы «Колеса», да все равно постоянно возвращались к ней: Наталья Степановна без театра имени Глеба Дроздова – не Дроздова.

- Наталья Степановна, недавно прошел день памяти Глеба Дроздова, и первый раз за все время вас там не было…

- Да, это было первый раз…

- Я думаю, что когда вы ехали с Глебом Борисовичем в неизвестный вам Тольятти, такого финала не предвидели. «Колесо» ведь было первым в России контрактным государственным театром, сразу же – шумный успех, своя независимая газета «Собственное мнение»…

- Такого финала я не предполагала, до сих пор ощущение, что это происходит не со мной…

- Между тем, с подачи мэрии существует версия, что проблема не в театре и в смене руководства, а в том, что произошел раскол в самом театре. Хотя, на мой взгляд, раскол произошел постфактум. Вас не удивило поведение, мягко говоря, ваших учеников и сподвижников?

- А вы знаете – не удивило. Я с Глебом Борисовичем такую историю уже проходила два раза – в Ярославле и в Воронеже. Он проработал 14 лет главным режиссером в Воронежском театре, а потом поцапался с руководителями горкома. И тут же в театре начался раскол. И тогда это стало ударом и для Глеба Борисовича, и для меня. Предательство со стороны близких и учеников (все то же самое, что происходит сейчас). У меня уже этот горький опыт есть. А тогда, в первый раз, боль была жуткая. Я помню, что Глеб Борисович тогда предложил мне на полном серьезе: «А давай сядем в нашу «Волгу», разгонимся и разобьемся!». Я ему отвечаю: «А давай!». Может быть, моя решительность тогда его и остановила.

Вот пишут сейчас: меня кто-то предал, слил… Ну так проявляются люди, что поделаешь. Как говорил Бернард Шоу: «Мы научились высоко летать, глубоко нырять, но не научились жить по-человечески». Но я больше чем уверена, что когда есть творческая работа, объединяющая людей, им не до раскола. Актеры должны работать, не трындеть, не сплетничать, работать, а не строить интриги. Когда они завалены работой, тогда все в порядке. Но когда внедряются в театр какие-то внешние силы, тогда наступает раскол. Театр «Колесо» не был таким уж дружным, сплоченным коллективом, последние годы шел какой-то вялотекущий творческий процесс. Мы понимали, что неинтересно работаем, а отсутствие творчества тут же порождает интриги, шушуканье, сплетни. Так можно существовать до бесконечности, но в результате не будет хороших спектаклей, не будет искусства.

- Наталья Степановна, а каким видел Дроздов свой театр в будущем?

- Он говорил, что театр должен быть атакующим, в нем не должно быть скуки – она страшна для театра. Помните, как звучал на всю страну маленький театр из Паневежиса? Ему хотелось, чтобы и «Колесо» прозвучало, чтобы о нем говорили, как о самом интересном театре. Театр должен работать на успех, на зрительский успех…

- Ну не любыми же средствами?

- Конечно, нет. Только за счет хороших актеров, режиссеров, спектаклей.

- А кого Глеб Борисович видел в том, будущем театре?

- Ну, конечно, Игоря Касилова, Дроздов, считал, что Игорь будет великим драматическим артистом, он может играть всё. Так же он говорил и о Саше Зиновьеве, но тот рано ушел. Лена Назаренко, которая может быть самой разной. Для меня из того поколения, выращенного Дроздовым и немного мною – это Света Саягова, Олег Ринге, Женя Быков, Алексей Солодянкин, Игорь Сапрунов, Ирина Малышева, Лена Радионова… Я, как директор, делала на них ставку, а в Свету Саягову вообще влюблялись все приезжие режиссеры, и, конечно, масса зрителей. На нее в планах театра была «Арабская ночь», которой, увы, не будет.

- Так вы не осуждаете тех, кто не ринулся вслед за вами из театра? Это осуждение можно было бы понять.

- Ни в коем случае. У каждого свои обстоятельства, и я их понимаю и принимаю. Другое дело, если они уйдут не из-за меня, а от нищеты, как от творческой, так и от материальной.

- Наталья Степановна, сейчас-то вы отошли ото всего этого?

- Конечно. Но много времени лишнего появилось, я не знаю, куда себя девать…Никто от меня не отвернулся, все звонят по-прежнему дружески… Но хочешь – не хочешь, а мысли все равно вертятся вокруг театра. Был у нас первый государственный контрактный театр, стал – муниципальным, статус, конечно, упал. И если бы «Колесо» взяла себе область, я думаю, многие проблемы бы разрешились…

- Хорошо бы. Но меня все-таки потрясывает от этой ситуации в «Колесе». Оттуда вдруг столько злобы пошло, неприятия. Тот же созданный худсовет, который тут же расшифровали, что он от слова «худо». Как от всего этого откреститься? Как вы от этого абстрагируетесь?

- Я когда последний раз пришла в театр на встречу с Незванкиной, ее послушала, на худсовет посмотрела, одна фраза вертелась в голове: «Бежать надо, бежать!» И я убежала.

- В худсовет вошли некоторые старейшие. Они из стана недовольных вами?

- Может быть, я не скрывала, что хочу делать ставку на молодых. Хотя вот в недавнем «Аккомпаниаторе» у народного артиста России Виктора Дмитриева шикарная роль. С Ольгой Самарцевой договаривались на следующий сезон сделать «Без вины виноватые» Островского… Но молодежь должна быть на сцене. На известного актера идут театральные гурманы, которых не так и много в городе. А на молодежь идут и молодые, и старые зрители. У меня был период, когда я мало что играла, на сцену выходили молодые Касилов, Назаренко, причем так мощно, талантливо… Обиды не было, поскольку наша цель лежала на поверхности: мы должны помогать, страховать молодых, воспитывать, подсказывать.

- Наталья Степановна, а ведь Тольятти для вас это не только время взлетов, но и больше потерь: умер Глеб Борисович, долго болели родители. Теперь не жалеете, что приехали сюда?

- Нет. Были очень счастливые годы и для меня, и для тех, кто меня предал. А раз меня предали, значит, и Глеба Борисовича. Я помню, как мы только приехали, и город выделил нам целый подъезд в новом девятиэтажном доме. В квартирах уже стояла мебель, но самое главное – это был наш дом. Мы ходили другу в гости, все праздники – вместе… Я понимаю, что я руководитель не такого высокого уровня, как Дроздов. Он был уникален, как человек, как режиссер, как педагог, за ним шли не глядя. И любая неправильная ситуация пресекалась им жестко… Ну мы актеры, мы так созданы, что тянем каждый на себя. Но только творчество консолидирует всех и вся… Я сама в этом убедилась на «Женитьбе», между ребятами были конфликты, но спектакль, то есть общее творчество сумело их помирить. Атмосфера на «Женитьбе» всех сплотила. А сейчас я не знаю, кто будет консолидировать труппу. Худсовет? Но его пожелания носят всего лишь рекомендательный характер, тем паче у членов худсовета немало своих амбиций.

- Все это напоминает ситуацию с театром кукол «Пилигрим», тютелька в тютельку. Там директор (опять же Незванкина) «выжила» режиссера, имея статус главного начальника, от которого всё зависило. Теперь вот в «Колесе»… Предложенная вам должность худрука ведь не больше чем общественная нагрузка?

- Да, ситуация повторяется. Полномочий мне не было предложено никаких, не мытьем, так катаньем и меня бы выжили из театра. Со связанными руками творчески работать невозможно. Директор может уволить любого актера, а я никого не смогу отстоять. И мне нужен хороший режиссер, а не абы какой. А директор пригласит того, кто входит в смету. У меня был всего год, я многого не успела, а столько было планов! Юбилейный сезон предполагал открытие музея Глеба Дроздова, но единственный человек, который мог бы по крупицам его собрать была Ирина Портнова. Она ушла из театра, на ее месте - абсолютно далекий от театра человек, а стало быть, и музея основателя «Колеса» не будет…Нить «Колеса» с Дроздовым обрывается… В худсовете совсем нет молодежи, которая очень востребована зрителями. Я спросила у Незванкиной, почему так? «Они плохо себя повели», - ответили мне.

- О как!

- А может это заслуживает уважения, то, что ребята стали защищать меня? Почему вы так судите о людях? Это – что критерий оценки актеров? Ох, хватит об этом…

- Как скажите… Новый год впереди. Он для вас что?

- Это любимый праздник Глеба Борисовича. Это было такое пиршество, на широкую ногу. Он был хлебосольным, и дверь не закрывалась два дня. На столе в обязательном порядке – фаршированная индейка, баранья нога, два заливных, куча всяких салатов. А за столом – друзья, ученики, много смеха. Сейчас, конечно, все у нас с сыном проходит поскромнее. И я в полной мере все-таки не ощущаю одиночества, ну была человеком публичным, меня приглашали всюду, но от отсутствия всякого рода тусовок не страдаю… Глеб Борисович меня научил радоваться всему, что есть: есть солнце, есть хорошие люди, собаки. Надо просто ценить каждую минутку этой жизни. Из любой ситуации выходить достойно… А испытание, которое мне выпало, это еще и опыт, который, глядишь, и пригодится мне в какой-нибудь роли. Страдание усиливает актера, оно может перейти в мастерство, и я еще сыграю роль так, как не делала до этого…

- Вы говорили, что вернетесь в театр только на своих условиях?

- Да. Но их никто не хочет учитывать, а стало быть, я не вернусь. И актрисой не вернусь, да меня собственно и не звали…

Беседовала Галина Плотникова

ТАКЖЕ
в рубрике

Сбербанк одолжит Тольятти 4,2 млрд рублей

На оборудование пешеходных переходов в Тольятти потратят 116 млн рублей

Тольятти потратит на ремонт дорог 1,059 млрд рублей

Тольятти получит 800 млн рублей из федерального бюджета

НОВОЕ НА САМАРА.РУ
© 2009-2018 Губернский портал Самара.ру 
Свидетельство ЭЛ № ФС 77 - 38345 от 10 декабря 2009 года
Выдано федеральной службой по надзору в сфере связи ИТ и массовых коммуникаций.
Редакция: 8 (846) 273-65-65, почта, размещение рекламы

При копировании материалов с сайта активная гиперссылка на Губернский портал Самара.ру обязательна.