Наталья Дроздова: «Тольяттинское Обозрение», спасибо за правду

2 января 2013, 10:02

О скандальной ситуации вокруг театра «Колесо» и незаконном увольнении народной артистки России Натальи Дроздовой газета "Тольяттинское обозрение" писала с самого начала конфликта. Писала о том, что за этим скандалом стоит банкир Вавилин. «Пожалуй, «ТО» - единственная газета, которая не побоялась опубликовать правду. Спасибо вам за правду», - говорит Наталья Степановна Дроздова.

Рвется нить между «Колесом» и его основателем.
Вот здесь, на столике справа, скорее всего, стояли бесконечные букеты от поклонников. Нынче – коробочка с лекарствами: на утро, на вечер, на каждый день. Появилась она здесь недавно: после перенесенного Наталье Степановной гипертонического криза. И как мы с ней посчитали, что отделалась она от сердечной беды еще легко. За несколько дней до внезапного увольнения из театра, который стал хлестким ударом и по личности народной артистки, и по ее здоровью, любимый пес алабай Дамир скончался в одночасье. Ветеринары сказали, от сердечного приступа. И это тот самый случай, когда собака отводила беду от хозяйки, брала болезнь на себя, как умела, как смогла…

А мы специально загадали встречу с Натальей Степановной Дроздовой под Новый год, чтобы уйти от темы «Колеса», да все равно постоянно возвращались к ней: Наталья Степановна без театра имени Глеба Дроздова – не Дроздова.

- Наталья Степановна, недавно прошел день памяти Глеба Дроздова, и первый раз за все время вас там не было…

- Да, это было первый раз…

- Я думаю, что когда вы ехали с Глебом Борисовичем в неизвестный вам Тольятти, такого финала не предвидели. «Колесо» ведь было первым в России контрактным государственным театром, сразу же – шумный успех, своя независимая газета «Собственное мнение»…

- Такого финала я не предполагала, до сих пор ощущение, что это происходит не со мной…

- Между тем, с подачи мэрии существует версия, что проблема не в театре и в смене руководства, а в том, что произошел раскол в самом театре. Хотя, на мой взгляд, раскол произошел постфактум. Вас не удивило поведение, мягко говоря, ваших учеников и сподвижников?

- А вы знаете – не удивило. Я с Глебом Борисовичем такую историю уже проходила два раза – в Ярославле и в Воронеже. Он проработал 14 лет главным режиссером в Воронежском театре, а потом поцапался с руководителями горкома. И тут же в театре начался раскол. И тогда это стало ударом и для Глеба Борисовича, и для меня. Предательство со стороны близких и учеников (все то же самое, что происходит сейчас). У меня уже этот горький опыт есть. А тогда, в первый раз, боль была жуткая. Я помню, что Глеб Борисович тогда предложил мне на полном серьезе: «А давай сядем в нашу «Волгу», разгонимся и разобьемся!». Я ему отвечаю: «А давай!». Может быть, моя решительность тогда его и остановила.

Вот пишут сейчас: меня кто-то предал, слил… Ну так проявляются люди, что поделаешь. Как говорил Бернард Шоу: «Мы научились высоко летать, глубоко нырять, но не научились жить по-человечески». Но я больше чем уверена, что когда есть творческая работа, объединяющая людей, им не до раскола. Актеры должны работать, не трындеть, не сплетничать, работать, а не строить интриги. Когда они завалены работой, тогда все в порядке. Но когда внедряются в театр какие-то внешние силы, тогда наступает раскол. Театр «Колесо» не был таким уж дружным, сплоченным коллективом, последние годы шел какой-то вялотекущий творческий процесс. Мы понимали, что неинтересно работаем, а отсутствие творчества тут же порождает интриги, шушуканье, сплетни. Так можно существовать до бесконечности, но в результате не будет хороших спектаклей, не будет искусства.

- Наталья Степановна, а каким видел Дроздов свой театр в будущем?

- Он говорил, что театр должен быть атакующим, в нем не должно быть скуки – она страшна для театра. Помните, как звучал на всю страну маленький театр из Паневежиса? Ему хотелось, чтобы и «Колесо» прозвучало, чтобы о нем говорили, как о самом интересном театре. Театр должен работать на успех, на зрительский успех…

- Ну не любыми же средствами?

- Конечно, нет. Только за счет хороших актеров, режиссеров, спектаклей.

- А кого Глеб Борисович видел в том, будущем театре?

- Ну, конечно, Игоря Касилова, Дроздов, считал, что Игорь будет великим драматическим артистом, он может играть всё. Так же он говорил и о Саше Зиновьеве, но тот рано ушел. Лена Назаренко, которая может быть самой разной. Для меня из того поколения, выращенного Дроздовым и немного мною – это Света Саягова, Олег Ринге, Женя Быков, Алексей Солодянкин, Игорь Сапрунов, Ирина Малышева, Лена Радионова… Я, как директор, делала на них ставку, а в Свету Саягову вообще влюблялись все приезжие режиссеры, и, конечно, масса зрителей. На нее в планах театра была «Арабская ночь», которой, увы, не будет.

- Так вы не осуждаете тех, кто не ринулся вслед за вами из театра? Это осуждение можно было бы понять.

- Ни в коем случае. У каждого свои обстоятельства, и я их понимаю и принимаю. Другое дело, если они уйдут не из-за меня, а от нищеты, как от творческой, так и от материальной.

- Наталья Степановна, сейчас-то вы отошли ото всего этого?

- Конечно. Но много времени лишнего появилось, я не знаю, куда себя девать…Никто от меня не отвернулся, все звонят по-прежнему дружески… Но хочешь – не хочешь, а мысли все равно вертятся вокруг театра. Был у нас первый государственный контрактный театр, стал – муниципальным, статус, конечно, упал. И если бы «Колесо» взяла себе область, я думаю, многие проблемы бы разрешились…

- Хорошо бы. Но меня все-таки потрясывает от этой ситуации в «Колесе». Оттуда вдруг столько злобы пошло, неприятия. Тот же созданный худсовет, который тут же расшифровали, что он от слова «худо». Как от всего этого откреститься? Как вы от этого абстрагируетесь?

- Я когда последний раз пришла в театр на встречу с Незванкиной, ее послушала, на худсовет посмотрела, одна фраза вертелась в голове: «Бежать надо, бежать!» И я убежала.

- В худсовет вошли некоторые старейшие. Они из стана недовольных вами?

- Может быть, я не скрывала, что хочу делать ставку на молодых. Хотя вот в недавнем «Аккомпаниаторе» у народного артиста России Виктора Дмитриева шикарная роль. С Ольгой Самарцевой договаривались на следующий сезон сделать «Без вины виноватые» Островского… Но молодежь должна быть на сцене. На известного актера идут театральные гурманы, которых не так и много в городе. А на молодежь идут и молодые, и старые зрители. У меня был период, когда я мало что играла, на сцену выходили молодые Касилов, Назаренко, причем так мощно, талантливо… Обиды не было, поскольку наша цель лежала на поверхности: мы должны помогать, страховать молодых, воспитывать, подсказывать.

- Наталья Степановна, а ведь Тольятти для вас это не только время взлетов, но и больше потерь: умер Глеб Борисович, долго болели родители. Теперь не жалеете, что приехали сюда?

- Нет. Были очень счастливые годы и для меня, и для тех, кто меня предал. А раз меня предали, значит, и Глеба Борисовича. Я помню, как мы только приехали, и город выделил нам целый подъезд в новом девятиэтажном доме. В квартирах уже стояла мебель, но самое главное – это был наш дом. Мы ходили другу в гости, все праздники – вместе… Я понимаю, что я руководитель не такого высокого уровня, как Дроздов. Он был уникален, как человек, как режиссер, как педагог, за ним шли не глядя. И любая неправильная ситуация пресекалась им жестко… Ну мы актеры, мы так созданы, что тянем каждый на себя. Но только творчество консолидирует всех и вся… Я сама в этом убедилась на «Женитьбе», между ребятами были конфликты, но спектакль, то есть общее творчество сумело их помирить. Атмосфера на «Женитьбе» всех сплотила. А сейчас я не знаю, кто будет консолидировать труппу. Худсовет? Но его пожелания носят всего лишь рекомендательный характер, тем паче у членов худсовета немало своих амбиций.

- Все это напоминает ситуацию с театром кукол «Пилигрим», тютелька в тютельку. Там директор (опять же Незванкина) «выжила» режиссера, имея статус главного начальника, от которого всё зависило. Теперь вот в «Колесе»… Предложенная вам должность худрука ведь не больше чем общественная нагрузка?

- Да, ситуация повторяется. Полномочий мне не было предложено никаких, не мытьем, так катаньем и меня бы выжили из театра. Со связанными руками творчески работать невозможно. Директор может уволить любого актера, а я никого не смогу отстоять. И мне нужен хороший режиссер, а не абы какой. А директор пригласит того, кто входит в смету. У меня был всего год, я многого не успела, а столько было планов! Юбилейный сезон предполагал открытие музея Глеба Дроздова, но единственный человек, который мог бы по крупицам его собрать была Ирина Портнова. Она ушла из театра, на ее месте - абсолютно далекий от театра человек, а стало быть, и музея основателя «Колеса» не будет…Нить «Колеса» с Дроздовым обрывается… В худсовете совсем нет молодежи, которая очень востребована зрителями. Я спросила у Незванкиной, почему так? «Они плохо себя повели», - ответили мне.

- О как!

- А может это заслуживает уважения, то, что ребята стали защищать меня? Почему вы так судите о людях? Это – что критерий оценки актеров? Ох, хватит об этом…

- Как скажите… Новый год впереди. Он для вас что?

- Это любимый праздник Глеба Борисовича. Это было такое пиршество, на широкую ногу. Он был хлебосольным, и дверь не закрывалась два дня. На столе в обязательном порядке – фаршированная индейка, баранья нога, два заливных, куча всяких салатов. А за столом – друзья, ученики, много смеха. Сейчас, конечно, все у нас с сыном проходит поскромнее. И я в полной мере все-таки не ощущаю одиночества, ну была человеком публичным, меня приглашали всюду, но от отсутствия всякого рода тусовок не страдаю… Глеб Борисович меня научил радоваться всему, что есть: есть солнце, есть хорошие люди, собаки. Надо просто ценить каждую минутку этой жизни. Из любой ситуации выходить достойно… А испытание, которое мне выпало, это еще и опыт, который, глядишь, и пригодится мне в какой-нибудь роли. Страдание усиливает актера, оно может перейти в мастерство, и я еще сыграю роль так, как не делала до этого…

- Вы говорили, что вернетесь в театр только на своих условиях?

- Да. Но их никто не хочет учитывать, а стало быть, я не вернусь. И актрисой не вернусь, да меня собственно и не звали…

Беседовала Галина Плотникова

ТАКЖЕ
в рубрике

Сбербанк одолжит Тольятти 4,2 млрд рублей

На оборудование пешеходных переходов в Тольятти потратят 116 млн рублей

Тольятти потратит на ремонт дорог 1,059 млрд рублей

Тольятти получит 800 млн рублей из федерального бюджета

НОВОЕ НА САМАРА.РУ
Владимир Фомин утвержден главой Новокуйбышевска единогласно
Кандидатуру поддержали депутаты гордумы.
© 2009-2018 Губернский портал Самара.ру 
Свидетельство ЭЛ № ФС 77 - 38345 от 10 декабря 2009 года
Выдано федеральной службой по надзору в сфере связи ИТ и массовых коммуникаций.
Редакция: 8 (846) 273-65-65, почта, размещение рекламы

При копировании материалов с сайта активная гиперссылка на Губернский портал Самара.ру обязательна.