Главное за сегодня: 
За окном: , завтра:
 6 октября 2017, 12:24 
Рейтинг: 4 3.7
Лев (Михаил) Ушаков: «Зона — это черная дыра, в которую все ресурсы входят, а потом где-то оседают»

Спустя ровно неделю он рассказал «Самара.ру» о том, как для него прошли два года в заключении, зачем ему учиться и почему он сейчас поддается беззаботной детской праздности.

«Творчество в тюрьме никому не нужно»

- Половину срока вы провели под домашним арестом, половину — в тюрьме. Какова краткая хронология?

- Два года, с 2013 по 2015, пока шло расследование и потом собственно суд, я был под домашним арестом. А когда решение было вынесено, я сначала поехал в самарский централ, СИЗО1, потом в сызранский СИЗО2, и — в исправительную колонию №5, у нас на Кряжу. Месяц, три с половиной и год и восемь месяцев соответственно.

- Была ли, как у Солженицына, память «единственной заначкой»?

- Я постоянно вел дневники, постоянно записывал свои мысли. Как при домашнем аресте, так и в тюрьме, само собой, много читал. Размышлял.

- А реализовать свой творческий потенциал была возможность?

- Там творчество никому не нужно. Давайте честно: там никто никого не исправляет, это место, где наказывают, то есть система исполнения наказаний. И там все создается только для того, чтобы люди были наказаны. На зоне каждый живет по-своему, я пошел в рабочий отряд и изначально был завхозом клуба и по совместительству художественным руководителем. Организовал концерт, пригласил артистов из Самары, Романа Мнацаканова, Григория Битнева. Но администрации это особо не надо, им нужен порядок, режим. Пускай мероприятие будет для галочки, но ничем особенным, и эта политика руководства исправительной колонии для меня была поначалу не ясна. То есть мне дают задание, я делаю свою работу, потом вызывают после концерта и устраивают разнос. А там ведь особо слова не подбирают. И я понимаю, что ругают из-за одной пыльной лавочки, и спрашиваю, как вообще концерт. Слышу в ответ начальника колонии: «Мне эти игрушечки не нужны». Но, поскольку начальник исправительного учреждения великолепный психолог, он после этого делает мне предложение пойти работать завхозом на стратегический объект – склад.

- Там вообще можно в чем-то состояться, приложить себя?

- В основном люди считают, что теряют там время, что это действительно наказание, кто-то получает какие-то плюсы, кто-то не получает. Известная поговорка: «Для кого кормушка, для кого ловушка». Конечно, для меня это была ловушка. И выйти из нее получилось только по окончании срока.

Не надо думать, что лагерь — это сверхстрашное место. Это сверхнеудобное место, где действительно сложнее. Поэтому некоторые вещи после зоны воспринимаются достаточно просто. Например, стакан чистой воды или возможность лечь спать тогда, когда я хочу. Возможности, передвижения, права человека в тюрьме, конечно, ограничены. Что делать на лагере творческому человеку, инженеру, экономисту, в принципе здоровым адекватным людям? Чем меньше умственного «профиля», тем больше шансов найти работу. Допустим, слесари, ремонтники, электрики — это то, что всегда востребовано. Хотя многие там отказываются работать, кто-то принципиально, кто-то по каким-то понятиям. Мне эти понятия совершенно неинтересны, они из криминального мира. Я и мои подельники (братья Зуевы. - Прим. Ред.) пошли в рабочий отряд, потому что планировали быстрее освободиться по УДО. У них получилось, у меня нет.

О тюрьме и о зоне можно разговаривать много, мне кажется, об этом уже написано...

- Но не о современной...

- Она изменилась. Культура меняется однозначно, вот один пример. Большая часть людей, которая «заехала» сейчас на общий режим, слушает «Касту-Басту». Самой популярной группой два года назад там был «Каспийский груз». Представьте, что в головах у тех, кто слушает «рэпчик» или же шансон. Разная культура, разная среда, разные представления о жизни.

«Сначала было много злости и агрессии»

- Вы даже посветлели и посвежели по сравнению с тем Михаилом Ушаковым, которого мы видели 4 года назад. Как Иисус Христос. И взгляд такой ясный, не изможденный. Можно ли говорить о просветлении? Нет обиды на наше государство, правоохранительные органы?

- Вот это хороший вопрос — о моем отношении. Сейчас у меня совсем другие переживания, и мысли совсем о другом. Хотя сначала было очень много злости, напряжения, психосоматики, и были явные вопросы: где справедливость, при чем здесь я, давайте, если хотите меня судить, судите за то, что я сделал. Точно не за мошенничество. У меня никогда не было намерения похитить чьи-то деньги, обмануть, завладеть чужим имуществом. Воспитание другое. Где деньги Роснефти? Суд так и не установил, так многим было удобно.

Поначалу была агрессия и по отношению к следователю, и к прокурорам. Но кто эти люди? Это наемники. Им завтра скажут идти на войну, стрелять, убивать, погибать и они пойдут, это их работа. Только не за Родину, а за «Сталина». До моего ареста у меня было очень мало опыта взаимодействия с этим миром, следственный комитет, прокуратура — я вообще не интересовался, чем они занимаются. Затем было много агрессии к сотрудникам исправительной колонии, за то, что они с людьми общаются как с недочеловеками. Присмотрелся и осознал, что это просто люди, у которых давным-давно произошла профессиональная деформация, есть среди них более или менее адекватные, более или менее человечные. Простое размышление: зачем мне с этим жить, носить в себе недовольство и эти токсичные отходы, они же накапливаются и порождают заболевания. Сотрудники на работе, я для них объект. Мы не враги, это факт. Они делали свое дело, а я пытался делать свое, сохранить свой подход к жизни, к свободе.

Когда отпустило, я стал спокойнее относиться к нашим взаимоотношениям, никакой обиды во мне нет. Другой вопрос — желание взаимодействовать, но такого тоже нет. И я не буду своему следователю, например, жать руку. Подлость, даже профессиональную, не поощряю, мне не близка его работа.

- Переосмыслили и свою жизнь?

- Любой человек за 4 года пройдет какой-то путь развития, у него станет больше знаний и представлений об этой жизни. Плюс, я там совершил очень много разных ошибок, а на ошибках учатся.

- Есть люди, которые вам помогали, и были ли те, кто отвернулся? Это же проверка на верность, на крепость человеческих отношений, дружбы.

- Не то, что проверил, я в этом убедился. Я совершенно пересмотрел свое отношение во взаимодействии с родителями, с сестрой, испытываю к ним огромную благодарность, потому что они всячески, подчеркну, меня поддерживали все эти четыре года. Я видел на зоне людей, у которых не было такой поддержки.

Есть люди, которых я считаю друзьями, и они остались таковыми. Они меня поддерживали как морально, так и порой финансово в течение этих 4 лет. Ни один значимый для меня человек от меня не отказался, и я только больше убедился, что такое действительно дружба.

«Хочу стать «супер-пупер» практикующим психотерапевтом»

- Какой вы видите для себя ближайшую перспективу в профессиональном плане?

- Однозначно не хочу откидывать свое прошлое. Молодежный театр «Лайт» — это социальный театр, мы сочетали злободневные социальные темы и творческие подходы. Мне и сейчас интересны арт-социальные проекты, перформанс.

Еще до ареста я год отучился в Санкт-Петербургском Институте Гештальта, затем арестовали. Сейчас я получаю академическое образование, поступил в магистратуру психфака Самарского Университета. В ближайшие 5 лет намерен стать «супер-пупер» практикующим психотерапевтом. Мир не стоит на месте, технический прогресс быстрый и сложный. Мне интересно интегрировать новейшие технологии в психологическую и психотерапевтическую практику.

- Какие-то предложения вам уже поступили?

- Я сегодня ровно неделю как на свободе, еще пока не готов выкладываться. Сейчас я занимаюсь тем, что прихожу в себя, чтобы мозг перестроил свою работу. Думаю, понадобится месяц-два. Как и в колонии, когда мне тоже нужно было перестраиваться. Как раз очень хорошо, что сейчас началась учеба, что я общаюсь с друзьями, встречаюсь с родственниками, вот завтра поеду к бабушке в деревню, это то, что мне сейчас больше всего надо. В баню сходить, с ребенком взаимодействовать — замечательно.

- Странная, казалось бы, смена деятельности, от руководителя театра к психологу, хотя так бывает довольно часто.

- Желание учиться — это абсолютно нормально в ходе моего онтогенеза, в ходе моего жизненного пути. Я иду по нему, мне встречаются те вещи, которые меня действительно больше интересуют. Психология здесь неслучайна. Что такое социальный театр? Что такое вообще творчество, искусство, как это связано с психологией? Для меня, тесно. В 2012 году у меня была очень фасадная цель, когда я поехал учиться в Питер: чтобы тренинги, которые мы делаем в нашем театре, стали более качественными, чтобы яснее стал групповой процесс, чтобы в случае необходимости я мог оказать поддержку какому-то из участников. Чтобы это было не интуитивно, наугад, по-человечески, а с профессиональным подходом. Мне важно быть в сообществе, получать образование.

«Все, что я хотел бы сейчас делать, будет максимально легально»

- Какой главный урок вы вынесли из заключения?

- Я понял, что нужно ценить свое время, гораздо больше давать своим близким людям, родственникам, друзьям и однозначно не ввязываться ни в какие нелегальные вещи. Я смутно понимал, во что я ввязывался 4 года назад, совершенно не мог оценить рисков. Мне сказали «все нормально, мы помогаем людям».

Все, что я намерен сейчас делать, будет максимально легально. И интересно. Я стал гораздо внимательнее и осторожнее взаимодействовать с правоохранительными органами. Это тоже факт. Вообще, я считаю, что юридическая, правовая грамотность у нас очень низкая, при нашем полицейском государстве. Человек, на мой взгляд, самый обычный гражданин, может взаимодействовать с ним более безопасно для себя, если он будет финансово и юридически подкован. Не всем это надо, человек порой ленив, есть и русское «авось». Да нет, не надо на него надеяться, надо воспитывать с самого детства образованных людей, которые могут пользоваться своими знаниями. У нас же система образования так устроена, что учат чему угодно, только не тому, что может в жизни пригодиться. Где прикладные вещи? Да, нам нужны математики, но кому в жизни нужен тройной интеграл? А кран починить не каждый мужик может.

- На зоне можно рассчитывать на свою правду?

- Там не всегда правда является правдой. И не всем правда нужна, как и здесь. Не надо думать, что тюрьма — это какой-то отдельный мир, там просто концентрированнее. Я был на общем режиме, где не сидят подолгу, не то место, где люди обживаются. Зона — это черная дыра, в которую все ресурсы входят, а потом где-то оседают. Любые ресурсы.

Люди выходят из тюрьмы, кто-то в нее неумолимо «заедет» обратно, кто-то будет успешный после этого, кто-то не успешный, у каждого своя жизнь. У меня нет сомнений, что у меня что-то не получится. Будет все хорошо. Как именно хорошо, в голове пока не до конца сформировалось, но в то же время мне спокойно. Все идет как-то плавно сейчас, день, вот уже неделя, прошли. Я не хожу в кино или театры, мне достаточно прогуляться по улице, проснуться дома, позавтракать, не спеша. Постепенно, постепенно, постепенно. Вообще поговорка «тише едешь — дальше будешь» везде актуальна. На зоне говорили: «Куда торопиться, срок идет». А у нас идет жизнь.

Самое важное для человека – быть счастливым. Наслаждаться жизнью. Мое кредо — делать то, что приносит удовольствие и будет полезно в будущем. Если это происходит, здорово.

Лита Миллер

Справка

Михаил Ушаков возглавлял АНО «Молодежный театр «Лайт» с 2009 года. Арт-социальные проекты были направлены на сохранение репродуктивного и сексуального здоровья молодых людей, проведение образовательных занятий и тренингов по технологии «равный — равному», разработку и внедрение новых технологий работы с молодежью в области профилактики ВИЧ-инфекции, наркомании, алкоголизма и табакокурения. Ставились спектакли, запросы на которые поступали и от государственных, и от коммерческих структур, в том числе из-за рубежа.

Уголовное дело было возбуждено в начале сентября 2013 года. По версии следствия, в начале февраля 2012 года Михаил Ушаков отправил письмо в ОАО «НК «Роснефть» с просьбой оказания спонсорской помощи, пообещав, в свою очередь, оказывать рекламные услуги. Между организациями был заключен договор, на основании которого на расчетный счет театра поступило 106,2 млн руб. Затем эти средства были переведены на подставное юридическое лицо и обналичены.

В сентябре 2015 года Ленинский районный суд Самары вынес обвинительный приговор Михаилу (Льву) Ушакову и братьям Алексею и Андрею Зуевым, совладельцам группы компаний Twin Media, по делу о хищении у «Роснефти» 106 миллионов рублей. После апелляции Андрея Зуева приговорили к четырем годам и восьми месяцам лишения свободы, Алексея Зуева — к четырем годам и четырем месяцам, а Михаила Ушакова — к четырем годам, два из которых он провел под домашним арестом.

В 2015 году под псевдонимом Лев,28 Михаил Ушаков представил свои перформансы «Слияние», посвященный объединению Самарского государственного университета и СГАУ, и резонансные «Жидкости», выставку рисунков ВИЧ-положительных людей с использованием органических жидкостей (крови, спермы, грудного молока, вагинального секрета).

Новости об аресте художника попали в топ-Яндекс.

При копировании материалов с сайта активная гиперссылка на Губернский портал Самара.ру обязательна.

Ваше имя:
E-mail получателя:

© 2009-2016 Губернский портал Самара.ру
Свидетельство ЭЛ № ФС 77 - 38345 от 10 декабря 2009 года
Выдано федеральной службой по надзору в сфере связи ИТ и массовых коммуникаций.
Редакция: 8 (846) 273-65-65, почта, размещение рекламы


Разработка сайта - dv.studios