Пожар в «Зимней вишне». Какие выводы не были сделаны

23 апреля 2018, 13:33

1.

В новейшей истории России было несколько техногенных катастроф с чудовищным количеством жертв: взрывы на шахтах и в жилых домах, авиакатастрофы, пожар в «Хромой лошади», гибель «Булгарии», «Курска», авария на Саяно-Шушенской ГЭС, обрушение самых разных по назначению зданий.

Пожар в «Зимней вишне» пополнил этот печальный список на один пункт. То, что происходит после таких трагедий, нам очень хорошо известно.Сразу же начались массовые прокурорские проверки. И они будут продолжаться как минимум до конца года. История уже успела стать политической: многие (не только оппозиционеры) говорят об ответственности региональной и даже федеральной власти за случившееся. Власть парирует, обвиняя своих критиков в попытках использовать трагедию для собственного пиара.

Но, несмотря на все противоречия, в трёх пунктах, кажется, согласны почти все. Надо определить виновных и примерно их наказать. Это раз. Второе: главныепричины произошедшего – это коррупция и разгильдяйство. И, наконец, третье: уж если в этот раз не уследили, то теперь следуетбыть бдительнее. Ну, например: проверки устраивать почаще и подотошнее. Штрафы увеличить. Сажать. За нарушения безопасности – всех и вся закрывать.

Мы увидим и проверки, и штрафы, и посадки. Так бывало всегда.И будет ещё не раз (увы). Несколько торговых центров, возможно, закроют (после пожара в «Хромой лошади», я напомню, по некоторым данным, почти пятая часть ночных клубов прекратила существование). Людям (независимо от должности и политических взглядов) хочется понятной и простой картины. Если есть человеческие жертвы – должно быть возмездие.

На самом деле, в этой трагедии, судя по всему, непосредственных виновных нет. И коррупция, по большому счёту, тут не при чём. Никакие проверки, никакое ужесточение законов не поможет. Даже если инспекторы МЧС получат право расстреливать нарушителей на месте, а после очередной катастрофы будут отстранять мэра, губернатора и пару министров, безопаснее страна не станет.

2.

Примерно так выглядит самое распространённое объяснение причин трагедии (если несколько упростить): бизнес стремится получить сверхприбыль и экономит на пожарной безопасности, потому что проще и дешевле подкупить коррумпированных инспекторов, любые строительные инстанции и иже с ними. Соответственно, первопричиной видится коррупция, виновными - все, кто имел хоть какое-то отношение к любым проверкам ТЦ – от чиновника, подписывавшего ввод здания в эксплуатацию, до представителя от МЧС, проверявшего «Зимнюю вишню» в 2016 году. При таком раскладе остаётся лишь изучить детали, установить степень ответственности каждого, кто ставил свою подпись на документах по пожарной безопасности, и всех наказать.

В этой схеме есть два существенных изъяна. Во-первых, сложно себе представить бизнес-компанию (или делового человека), не просчитывающего собственные риски. Пожар в торговом комплексе для его владельцев – это не только трагедия, но и полное обрушение деловой репутации, потеря серьёзного актива. Абсолютное бизнес-фиаско.

Второе обстоятельство, тоже очень важное: журналисты и блоггеры, объявляющие причиной случившегося в Кемерове коррупцию, совершенно забывают, что за последние два десятилетия произошло несколько крупных пожаров в казённых учреждениях: в 2003 году в Махачкале загорелся интернат для слабослышащих детей, в 2007 – дом престарелых в станице Камышеватской (Краснодарский край), в 2013 году – психоневрологический диспансер в Новгородской области. Везде – десятки жертв. Совершенно ясно, что у заведующего детским интернатом просто не может быть финансовой возможности (а равно, и необходимости) подкупать инспекторов МЧС.

Каждые несколько лет в России случается серьёзный пожар. Обстоятельства везде самые разные – разные здания, разные города. Причины тоже разнятся – развлечения с петардами,,неисправная бытовая техника, короткое замыкание, даже, возможно, поджог. Общее, пожалуй, одно – люди чаще всего гибнут, не сумев выбраться наружу из эваковыходов. Двери закрываются, коридоры, ведущие к ним, используются как склады. В самом деле, если вы осмотрите пожарные выходы в больнице, школе или библиотеке, то с большой долей вероятности обнаружите на дверной створке большой амбарный замок.

Руководство любого учреждения – будь то торговый центр или детский сад, прекрасно знает, что идёт на риск. Боятся, разумеется, прежде всего не пожаров, а неприятностей с законом, штрафов и прочих санкций. Но всё-таки вешают замки или, например, баррикадируют двери тяжёлыми стеллажами. Всё дело в том, что есть только одна причина оставлять двери открытыми (проверка МЧС или прокуратуры). И множество – чтобы держать из крепко запертыми изнутри.

Директор школы боится, что дети сбегут с уроков (а в школьные коридоры попадут извне посторонние), заведующий дома престарелых или психоневрологического интерната справедливо опасается, что подопечные разбредутся по окрестностям. В кинотеатре закрывают двери, потому что статья КоАП (статья 19.7.7) грозит санкциями за безбилетников. Через эваковыход любой конторы – будь то завод, больница или картинная галерея – вынести что-нибудь ценное явно проще, чем через центральный.

Наконец, самое главное и основное: «антитеррор». Этим словом инженеры по зданиям и завхозы называют в обиходе самые разные документы: федеральные, ведомственные и местные нормативы и распоряжения. Самая главное в них – очень строгая пропускная система. Организовать КПП с рамкой и охранником можно на главном входе. Можно ещё на двух, трёх входах – если здание большое, места достаточно и есть возможность нанять побольше охраны. Но контролировать все эваковыходы очень сложно.

Понятно, что держать одну и ту же дверь одновременно закрытой и открытой сложновато. Но, по сути, задача именно такова. Выбор предсказуем: большинство эваковыходов закрывают. Сейчас, естественно, приоритеты несколько сменились: пока не схлынет волна бесконечных проверок, замки будут снимать. Потом опять повесят (страна через это уже проходила, достаточно вспомнить «Хромую лошадь»).

В прессе и блогосфере всерьёз обсуждаются возможные технические решения проблемы: камеры, по которым можно следить за открытыми эваковыходами. Системы «антипаника» (ручка, позволяющая открыть запертую снаружи дверь и выйти). Но всё это частности. Проблема, конечно, организационная. Можно установить любое необходимое оборудование, а потом повесить большой амбарный замок.

Почему именно так чаще всего и происходит? Почему инспекции МЧС воспринимаются как досадная и бессмысленная бюрократическая процедура, а проверяющий, в свою очередь, как человек, которого надо либо подкупить, либо обвести вокруг пальца? Ответ очень прост, хоть и не лежит на поверхности. Не существует простого и понятного алгоритма действий, чётких и единых правил игры, именно поэтому все её участники и ведут себя довольно легкомысленно (от директоров учреждений до проверяющих).

В советское время действовал государственный пожарный надзор, участвовавший в экспертизе проектов. Когда здание отстраивалось и вводилось в эксплуатацию, ровно тоже ведомство приходило с проверкой. Схема простая и понятная: если с проектными решениями всё в порядке, надо просто всё реализовать. Вопросов и дальше возникнуть не должно.

Каким образом всё устроено сейчас? Если вы желаете построить новое или реконструировать существующее здание (с определёнными параметрами – выше трёх этажей, больше 1500 кв.м), вам надо пройти экспертизу. А вот когда вы уже отстроитесь и ваш торговый центр, ресторан или спорткомплекс откроются, к вам придут из МЧС с проверкой. И положительное заключение экспертизы их будет интересовать в последнюю очередь. Они заинтересованы в том, чтобы найти нарушения, а значит, с большой долей вероятности, найдут их. Нормативные требования устроены так, что возможны разночтения, система этих требований довольно громоздкая и запутанная.

Ещё сложнее дело обстоит со старыми зданиями. Если следовать букве закона, то огромное количество учреждений (в том числе и государственных) нужно срочно закрывать. Попросту, большинство зданий у нас никаким требованиям пожарной безопасности не соответствует. Где-то проблема вполне решаема (например, во многих зданиях нет нормальной, работающей системы пожарной сигнализации и пожаротушения, противопожарных дверей, правильно работающей вентиляции т.д.), но на исправление ситуации в масштабах страны нужны огромные деньги (найти которые одномоментно навряд ли возможно).

Очень часто ничего сделать нельзя. Могут подкачать конструктивные решения -например, недостаточна ширина или высота эвакуационных коридоров. Речь идёт, как ни странно, не только о дореволюционных зданиях, но и, например, о советских или даже постсоветских.

Впрочем, выход, конечно, и в таких непростых ситуациях всё равно есть. Федеральный закон №123 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" позволяет выполнять так называемый «расчёт пожарных рисков». То есть, грубо говоря, если в здании, например, где-то недостаточно огнестойкие материалы (или не хватает эваковыходов), то можно определить, насколько увеличивается риск для посетителей. И если значение расчётного показателя будет не критическое, то здание всё равно можно будет ввести в эксплуатацию (или просто продолжать использовать). Проблема в том, что методика расчёта очень запутанна. Злые языки говорят, что выполнить её и согласовать может только одна из контор, некоторым образом связанных с МЧС.

То есть, система построена так, что бизнес, сколько бы он не был законопослушен, всё равно в любой момент может получить проблемы. Как может относиться бизнесмен к ситуации, контролировать которую может с трудом (или вовсе не способен)? Разве что как фаталист.

Если обобщить всё сказанное – что может дать нам очередная компания, «блицкриг» против нарушителей пожарной безопасности? Во-первых, ничего нового инспекторы не обнаружат: проблем очень много, и «на раз» их не решить (если, конечно, не допустить вариант с закрытием тысяч школ, больниц, спорткомплексов, торговых центров и любых других учреждений). Часть нарушителей (избирательно) получат очередные предписания. Некоторым не повезёт, их закроют. Кому-то, наоборот, фартанёт – они найдут правильный подход к проверяющим, прокуратура с МЧС пройдут стороной.

В общем, ничего всерьёз не поменяется. Шанс сгореть в пожаре у простого россиянина не уменьшится. Но при этом возрастёт риск утонуть на старом теплоходе, быть убитым упавшим сверху балконом, попасть в авиакатастрофу. Потому что все силы прокуратуры брошены на борьбу с пожарами.

Мне возразят: если отказаться от массовых жёстких проверок, от посадок, от запугивания бизнеса и руководства госконтор, то что остаётся? Не равносильно ли это отказу от борьбы?

Совсем нет, просто кампанейщину, лихорадочные проверки надо заменить равномерной, постоянной работой.

3.

Первое, что стоит сделать – это реформировать систему нормативного законодательства. Корень проблемы – именно в несовершенстве законов. Руководство учреждений в принципе не может заниматься сложной специфической темой пожарной безопасности, а значит, оно должно иметь возможность, наняв профессионалов, полностью переложить весь объём работы и всю ответственность на них. Должна быть создана ясная и простая схема. Уже на этапе проекта заказчик должен иметь возможность окончательно согласовать все решения (сейчас, я напомню, МЧС появляется с проверками, когда здание уже построено или реконструировано).

Второе – возможно, самое главное. Нужно выявить и устранить в нормативной базе все противоречия - например, между требованиями по пожарной безопасности и мерами против терроризма. Сейчас, по сути, любой директор, заведующий или главврач должен выбирать, кого слушать – МЧС или силовиков. В любом случае, случись что – виноват будет он, и сидеть ему. И читать в интернете грозные филиппики в свой адрес. Очень удобно для законодателей: за их недоработки приходится отвечать простым МЧС-овцам и администрации сгоревшего здания.

И наконец, очень важный момент. Как ни странно, человек, который может предотвратить пожар (теракт, наводнение, нужное подчеркнуть) не носит ни формы, ни погон. И, возможно, даже не разбирается в нормативах. Зато у него есть фотоаппарат. И есть шило в некоторых частях организма. Этот человек – блоггер. Странно, но это так.Ни одна комиссия, от прокуратуры или от МЧС, не в состоянии обнаружить всех проблем с безопасностью в здании. Если говорить о кинотеатрах: сможет ли инспектор зафиксировать, что двери в зал закрываются во время сеансов?

Совершенно очевидно, что нет. Он замерит их ширину, посмотрит сертификаты. Скорее всего, в нерабочее время (когда помещение будет пустовать). И на этом история закончится. Совсем другое дело, если посетитель сфотографирует закрытые эваковыходы (или даже снимет на видео, как их закрывают перед показом), отправит заявление в прокуратуру и выложит материалы в сеть. Не факт, что на его письмо отреагируют, скорее всего, он получит отписку. Но, по крайней мере, о проблеме будет известно заранее.

А теперь на секунду представим себе, что вы захотите сфотографировать эваковыход в торговом центре или, допустим, поликлинике. Моментально появится охрана из ЧОП и популярно объяснит, что «снимать запрещено». Естественно, обоснует этот запрет угрозой терроризма. А дальше возможны варианты: вас могут выпроводить, заставить стереть фотографию, наконец, вы имеете все шансы лишиться камеры или получить по физиономии (если будете спорить и совершенно справедливо доказывать, что запреты на съёмку незаконны).

Подытоживая, мы можем сказать, что никто – ни власть, ни общество не сделало никаких выводов по трагедии в «Зимней вишне». Мы опять идём по замкнутому кругу, едем по глубокой колее. Аресты, прокурорские проверки, посадки.

К сожалению, можно быть уверенным: люди по-прежнему будут гибнуть в пожарах. Для того, чтобы что-то изменить, надо работать с законами – но граждане ничего такого не требуют. Граждане требуют наказать виновных. Накажут. Когда случится очередная катастрофа, будут говорить, что наказали не тех («нашли стрелочников»).

Мы перестанем гореть, тонуть, погибать под обломками аварийных зданий только тогда, когда осознаем: дело не только и не столько в человеческом факторе, а в законодательной системе, которую надо доводить до ума.

Яков Заславский для Samara.ru

ТАКЖЕ
в рубрике

Власти Самары хотят построить 7 километров трамвайных путей до Крутых Ключей

"Струкачи" откроют 27 мая

Важно! Cхема движения общественного транспорта в дни проведения ЧМ

Пансионаты для пожилых за счет пожилых предлагает строить Ольга Гальцова

НОВОЕ НА САМАРА.РУ
Игорь Сечин и Дмитрий Азаров подписали дополнительное соглашение на 460 миллионов
Деньги будут направлены на реализацию социальных программ "Роснефти" в регионе.
Дмитрий Азаров подписал в Петербурге ряд соглашений с крупнейшими компаниями и корпорациями
ПМЭФ - один из крупнейших экономических форумов мира, в его работе участвует 15 тысяч человек из 70 стран мира.
© 2009-2018 Губернский портал Самара.ру 
Свидетельство ЭЛ № ФС 77 - 38345 от 10 декабря 2009 года
Выдано федеральной службой по надзору в сфере связи ИТ и массовых коммуникаций.
Редакция: 8 (846) 273-65-65, почта, размещение рекламы

При копировании материалов с сайта активная гиперссылка на Губернский портал Самара.ру обязательна.